17.02.2014

Коробка печенья

Впрочем, на УЗИ мне понравилось. Ничего особенного, конечно, УЗИ как УЗИ, но врач славная. Рекомендовала мне свитер снимать, чтобы я его не запачкал. «А футболку снимать необязательно. Она ведь не свитер».

— Ну как? — справился я у медицинского работника о собственных внутренних органах опосля процедур.

— Вроде ничего, — отозвалась женщина в годах с губами вульгарных красок, усаживаясь за свой советский врачебный стол.

— У меня в правом боку приболело… — объяснился.

— А сейчас, хотите сказать, болит?

— Нет, пожалуй.

— Ну и всё.

А в субботу у супруги день рождения был, так матушка моя в качестве подарочных подношений презентовала коробку печенья весом в один килограмм и длиною в один метр (а то и больше). Мы эту коробку не открываем, а всем дорогим гостям лишь показываем — чтобы удивлялись. Да и боязно малость открывать, признаться: там на коробке неблагозвучными немецкими языками что-то написано, русскому человеку не разобрать.

14.02.2014

Научная фантастика и явь

Человечество обнаружило бозон Хиггса, если кто вдруг не слышал. Оно ещё высадило на Марс робота, у которого есть колёса, щупальца и «твитер», и создало молекулу, которая умеет провоцировать самоуничтожение раковых клеток. Такие чудеса. Да чего там — человечество людям при малейшей необходимости имплантирует самые настоящие искусственные сердца, с проводами и батарейками, чтобы они были киборги. XXI век в самом разгаре, в общем. Но, записавшись на УЗИ, я всё ещё должен приносить в поликлинику из дому своё собственное дражайшее полотенце.

11.02.2014

Крупные формы

Любому человеку следует избегать крупных форм: и литератору современному, и женщине. Литератору современному следует работать с оглядкой на не менее современного читателя, который более трёх «твитов» в день сдюжить не в состоянии. Плюс, ни «ретвитнуть» читателю произведение литературное, ни в избранное добавить. А женщине — потому что крупные формы неудобны и порой болезненны. Да и криминогенный фон вокруг бабы повышают значительно при неправильной эксплуатации, так уж устроено. Хотя смотреть на них приятно, конечно. И трогать, пожалуй. И читать.

Русско-детский словарь

Тут Евгения Ивановна мл., ребёнок мой, загадала нам с супругою загадку. Сделала это она случайно, поскольку ввиду малого своего возраста всамделишные загадки загадывать не обучена. Загадка эта — слово «бубабек».

В субботу мы с супругою проснулись и слышим, как Евгения Ивановна мл. вслух «бубабек» этот произносит на самый разный манер. Мы, признаться, и внимания-то никакого не обратили. Но вечером, когда Евгении Ивановне мл. понадобилось засыпать, она вновь начала говорить «бубабек». Супруга тогда в мой покой вся напуганная забежала и сообщает: «Там чертовщина какая-то, я так больше не могу. Она про “бубабек” говорит и каждый раз руку свою начинает кусать, будто поедает». Я супругу на посту смотрящего за детской опочивальней тут же сменил, а с Евгенией Ивановной мл. беседу затеял, дабы выяснить, кто такой «бубабек» этот — интересно же.

Ребёнок на мой прямой вопрос ответила: «Красный значит надо стоять, а зелёный значит надо идти». Это она про светофор так. Но слово «светофор» она говорить умеет, хоть и называет его «фетово», и «бубабек» никакого отношения к нему иметь не мог. А больше Евгения Ивановна мл. мне ничего объяснять не стала — заснула.

С первыми петухами следующего дня она вновь принялась за «бубабек». Я всю голову поломал в размышлениях. Человек? Половик? Узбек? Супруга моя, будучи профессиональным криминалистом (почти), времени даром не теряла и затеяла собственное расследование, которое зашло в тупик в этот же день. Всё-таки барышни — неважные криминалисты. А я собрал все факты воедино и принялся играть в лондонского частного сыщика из Москвы, разве что трубку не курил и без переодеваний. В общем, «бубабек» появляется (становится видимым или слышимым) лишь утром или вечером, когда кругом тишина. Так? Так. Днём до этого «бубабека» никому дела нету, кто дома в игрушки играет и мультфильм смотрит про Машу и медведя и про «смешариков» каких-то. Так? Вроде бы так. Во всём этом как-то замешан светофор. И я смекнул.



И придумалась мне, как водится, гениальная мысль. Нужно в интернете скорее сделать детско-русский словарь, обвешать его рекламою по периметру и богатеть. Ибо я, если бы такой словарь был, в первый же день через «гугл» на него вышел и каждый бы свой вопрос разрешил. Да и на рекламу бы повёлся по неопытности. Но «гугл» мне ничего про «бубабека» не рассказал, оттого и приключился весь этот детектив и напуганная чертовщиной супруга.

10.02.2014

Пластилин, как в детстве

В столице, где работает Владимир Владимирович Путин, есть одна серьёзная проблема: никак не купить там ребёнку пластилин, который как в СССР. Ну, такой, чтобы нюхаешь его, а он маслицем и сыростью подвальной пахнет. На зуб его положишь, а он безвкусный сам, но жевать всё равно приятно. И чтобы непременно под ногти ещё забивался. Мы с супругой обыскались — нигде нет. Всякую надежду давно потеряли и думать о пластилине этом перестали даже. Один лишь «Play-Doh» кругом, который пахнет каким-то приторным капитализмом, за мгновенье засыхает и рассыпается в руках — его и купили на всю зарплату, целую коробку.

А тут появилась необходимость фотографии делать. На документы. Мы всей семьёй нарядились парадно, конечно, и прогулялись к торговому дому на Тишинской площади, ибо там лишь в округе выходного дня работает фотограф. Покамест супруга и ребёнок позировали, я изучал ассортимент павильона: фотоальбомы, фоторамки, штативы всякие специальные и чемоданы для фототехники. И пластилин. Ей-богу, настоящий советский пластилин, который мы тут же и приобрели рублёв за тридцать.


Пластилин «Мультики». Фотография: Интернет-гипермаркет «Утконос».

Цветастый и твёрдый, как уголь — хуй разомнёшь. И с пластмассовым ножичком. Одно удовольствие.

Вопрос о гей-параде в никуда

Я ведь предельно терпимый человек — друзья мои не дадут соврать. Даже супруга не даст соврать. Бывает, в рюмошной блюдо какое-нибудь не принесут, забудутся, а я уплачу за него и слова плохого не скажу кухарке — такой я терпимый. Но чаевых никаких не оставлю, конечно.

Впрочем, о сексуальных меньшинствах. Живут, допустим, на одной планете два каких-нибудь мужчины. Один родился в семье потомственных фельдмаршалов, а второй — безусловно, в семье профессоров и кандидатов исторических наук. Вот, встречаются они за чаркой водки в кафе «Берёзка», засовывают друг дружке в анальные отверстия свои хуи, и всё — они гомосексуалисты. Я себе это так всегда представлял. Впрочем, говаривают, гомосексуалисты эти могут питать взаимную любовь, самую настоящую. И я думаю, что это вполне себе правда, хотя сам такой тезис на практике не исследовал, ибо хуй в мужские анальные отверстия засовывать почему-то брезговать привык. Но отчего бы мужчине не любить другого мужчину? Бывают же, например, такие мужчины, которые любят женщин. Или, допустим, коня Егора любят. Бывают.

В любом случае, мне до этих мужчин никакого совершенно дела нет. Ну, живут и живут, что ж тут такого. Ну, флаг себе нарисовали, да. Ну, собираются в какой-нибудь Европе, чтобы под флагом этим танцевать и целоваться на людях. Это их дело. Я, например, на людях танцевать и целоваться под флагами разными не люблю, и оттого этим не занимаюсь. Это, к слову, касается подавляющего большинства мужчин, которые женщину любят (если мне не наврали). И это касается большинства мужчин, которые привычны любить зверушку, пыльную фиолетовую надувную жопу, на которой маркером написано «опытный образец», и разложившийся труп. Мы все сидим по домам, а в глухую ночь, задёрнув тюль, тихонечко танцуем со своими любимыми штуками и целуем их, чтобы никто не услышал, не увидел, не узнал. И всё у нас славно. Даже законы, запрещающие пропаганду фиолетовых жоп среди несовершеннолетних, никто не принимает. А если бы и принял кто, не было бы нам до такого закону никакого дела

Ещё раз обозначу, что предельно терпимый человек. Более того, я осуждаю тех граждан, которые бьют гомосексуалистов в лицо и называют обидными словами; эти граждане кажутся мне жалкими и обиженными. Однако сколько лет живу, никак не могу взять в толк, почему именно т.н. геям нужен их парад, а копрофагам, например, гетеросексуальным и иным людям — нет? Почему именно у гомосексуалиста возникает желание посвятить общественность в интимную сторону своей жизни?

08.02.2014

Олимпийское

Ну и что же тут такого, что Дмитрий Анатольевич закемарил? Я бы и сам закемарил, ежели бы не дикторы в телевизоре. И не в том дело, что их было интересно слушать — наоборот, хотелось сейчас же открыть портал, по ту сторону которого дикторы сидели бы, плюнуть в их противные лица с моноклями и поскорее этот портал закрыть, чтобы они не успели плюнуть в ответ. Дело ведь в чём: сидит крестьянин перед телевизором, смотрит всю красоту, а ему дикторы в предельно пафосном ключе эту красоту объясняют. А там, на стадионе-то, каково было? Вот, девочка стоит в ночнушке. Вот, воздушный змей. Вот, вулкан поплыл и камни какие-то, Никита Сергеевич Михалков и Константин Юрьевич Хабенский стадион постоили. И всё — начался какой-то ад, как у Хантера Джековича Томпсона в известной брошюре. Но мы же ведь всё это у Хантера Джековича почитывали уже, и зачем нам теперь это вновь смотреть?  А тут назло вокруг Дмитрия Анатольевича все неначитанные оказались и восторженные. Да чего там, у них даже «твитера» и «инстаграма» нету. И неловко как-то было уподобляться. Вот и закемарил.

06.02.2014

Талон на УЗИ

Запамятовал рассказать, однако терапевт настояла на УЗИ. «Загляните в кабинет №324, там получите талон», — сказала. Я никак не сопротивлялся.

В кабинете №324 сидела женщина-заведующий, которая достала какой-то свой толстый реестр, полистала страницы, выдала мне клочок бумажки и шариковое перо и сказала: «Записывай». Она почему-то сразу со мной на «ты» принялась разговаривать, хотя я с ней и не пил никогда толком (надеюсь). «Записывай свой номер. Семьдесят четыре», — продолжила женщина-заведующий. «Приходи в следующий четверг, но позвони предварительно по такому-то телефону».

Я, к слову, вчерашнего дня не выпускал телефонного аппарата из рук — так сильно хотелось дозвониться. Но не вышло, как водится. И потому ноне с первой зорькой направился в поликлинику узнавать, случится со мной сегодня УЗИ по нумеру 74 или нет, и если нет, то когда случится. Кабинет, где случается УЗИ, был заперт, и я решился навестить женщину-заведующего. Она привычно достала какой-то свой толстый реестр, полистала страницы и сказала: «Ершов? Замечательно». Я даже обрадовался, что всё так удачно складывается — неспроста же она это «замечательно» произнесла. Следом же женщина-заведующий пододвинула к себе с другого краю стола стопку неаккуратно нарезанных бумажек, взяла самую верхнюю и протянула мне со словами: «Вот, твой талон. На УЗИ приходи в следующую пятницу, при себе имей полотенце и амбулаторную карту». Так я отстоял первую в своей жизни очередь за талоном.

04.02.2014

Убивец

Днесь школьник, говаривают, взялся за отцовский наган и всех расстрелял. Ну, как всех — педагога и шуцмана. У нас тоже был такой школьник, который за отцовский наган взялся. Только он уже не школьник был вовсе, а то ли абитуриент, то ли и вовсе универсант. Но когда он ещё был школьник, был он робкий и затюканный. И настолько был незначительный, что я и имени его теперь не упомню. Но, сколь скоро я принялся о нём рассказывать, называть его как-нибудь нужно, и потому допустим, что звали его Виктор Геннадьевич.

Стоило Виктору Геннадьевичу окончить школу и податься в абитуриенты, как приключились с ним экзамены, к которым следовало готовиться усердно. Папеньке Виктора Геннадьевича до этих экзаменов никакого делу не было, и потому он вёл себя, как вёл всегда — пил. И имел он обыкновение, когда пил, приводить в дом приятелей, которые тоже пили. Напившись вдоволь, папенька начинал шуметь и танцевать дискотеку; приятели — тоже.

В тот день, когда Виктор Геннадьевич готовился к экзаменам, так всё в точности и было: папенька и приятель напилися и принялись шуметь сильно. Виктора Геннадьевича такой перформанс отвлекал, и он попросил немедленно всё прекратить, но папенька и товарищ отказали. Тут, как водится, раздосадованный Виктор Геннадьевич схватился за отцовский наган и всех расстрелял. Там кто-то помер, а кто-то выкарабкался, я уж не упомню, однако Виктор Геннадьевич проследовал в пенитенциарное учреждение употреблять чефир, откуда вскоре вышел другим человек. Или не вышел, хуй его знает — такой уж он был незначительный.

Медицинское заключение

Так уж приключилось, что захворал. В правом боку укололо — тут же перестал употреблять хмельное, а в ту пятницу и по врачи пошёл. Терапевт у нас сменилась: раньше была грузинская женщина в годах, а теперь молоденькая армянская фройлен. Я ей так и сказал в пятницу-то: «Печень, кажется». Она привстала из-за стола, обошла меня и со спины попросила склониться вперёд. Я послушался, и терапевт своим миниатюрным кулачком сначала по правой моей пояснице постучала, а затем и по левой. «Так больно?» — спросила. Я сказал: «Нет, пожалуй». Врач вернулась ко столу, уселась в задумчивой ужимке и справедливо совершенно заметила: «Ах, вы же на печень жалуетесь, а не на почки».

И сегодня я был вынужден сдавать кровушку из разных мест и прочие жидкости. Очередь в процедурную, где меня должны были прокалывать в области локтевого сгиба, походила на очередь в сберкассу, за пенсией, однако прямо передо мной занял молодой человек, сложенный предельно спортивно. В качестве багажа он имел сумку, с которой людям свойственно посещать бассейны и тренажёрные залы, а в руке держал стопку жёлтеньких направлений. То и дело к нам подходила бабушка-врач, и обращалась к молодому человеку: «Ваня, может, в кабинет пойдём? Там чаёк». Иван каждый раз отказывал и говорил, что всё нормально. Один лишь раз вслед бабушке бросил, вытянув руку с направлениями: «Тут всё? Ты всё сделала?» Бабушка кивнула.

Когда Ивана пригласили в процедурную, он зашёл и, видимо, решил там пообжиться. Очень уж долго не показывался. Я даже принялся стены со скуки разглядывать — так долго его не было. Но дверца вновь приоткрылась, и я увидел, что Иван будто малость плох, но натягивает свитер. Пожилая медсестра (в нашей поликлинике каждый сотрудник пожилой, окромя нового нашего терапевта) пыталась тактично предостеречь молодого человека: «Посиди ещё, упадёшь же сейчас». Но Иван заверил, что не упадёт, и всё нормально. Вслед ему медсестра сказала: «Зайди всё же в кабинет. Там чаёк».

У иной же комнаты приключилось несчастье: женщина опрокинула на поднос чужую баночку с мочой. Тут же, словно на запах, сбежались тучные сотрудницы лаборатории, чтобы проводить консилиум: хватит оставшейся в баночке мочи для анализа или не хватит. Решили, что хватит. Ну и славно, подумал я, что хватит.

03.02.2014

Дяденька один

Выходил из дому вечернюю сигарету курить — имею с недавних пор обыкновение. Во дворе в такое время безмятежность, ни души. Разве что кот соседский. Как вдруг из арки выбегает дяденька годов сорока на вид и, неустанно глядя в землю, обегает весь двор повдоль домов, чтоб сокрыться в студёных потёмках. Обыденный для здешних мест этюд, дело понятное, кабы не зимний совершенно туалет: одет он был в летние туфли и выцветшую рубаху с коротким рукавом, заправленную в брюки на кожаном ремне. Впрочем, на левую руку дяденьки по локоть натянулся рукавчик плохенькой олимпийки, и кулачок сжимал полупустой полиэтиленовый пакетец: по этим лишь чертам гардероба в дяденьке угадывался бомж из-за стены дома №7.

Стена дома №7

Из окон нашей жилплощади виден дом №7. Впрочем, это он раньше так назывался — дом №7 (и даже «Доходный дом К.К. Нирнзее» назывался), а теперь он просто-напросто стена дома №7. Ибо в 2009 году какие-то нехорошие люди с бульдозером всё поломали и растащили на сувениры. Одну лишь стену оставили.

И за стеной этой теперь живут пьяные бомжи. Раньше ещё собаки жили какие-то, но их всех расстреляли, потому что шумели по ночам; а бомжей решили не расстреливать — вот и живут. И в ночь с 28 на 29 января приключилась с ними неприятная история: приехали к ним без приглашения полицейские какие-то на советском автомобиле и при боевом оружии, вывели бомжей на улицу и принялись их уговаривать в автомобиль свой служебный сесть, чтобы по ночной Москве вместе кататься. Бомжам эта идея сразу не понравилась, и потому они отказали. В ответ полицейские принялись кричать и размахивать боевым оружием (поскольку трогать бомжей и применять в их отношении специальные полицейские силовые захваты брезговали). Бомжи тоже стали кричать. И все от такого шуму расстроились. Даже я, ибо засыпал.